• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
12:38 

Утро

В голове моей опилки, кричалки, вопилки и тонны кодексов.
Люблю утро. Открываешь глаза и впереди новый день, новый мир, все новое. Каждый раз, когда возвращаешься из царства Морфеева первые пару минут истерически хлопаешь глазами и пытаешься вспомнить кто ты, где ты и что здесь вообще происходит? Особенно, если из снов ты ломишься с боем. Я вообще сновидец на букву "х", как говорится, только не подумайте, что "хороший". В сны, свои ли, чужие ли, я врываюсь как обезумевший гиппопотам, потом частенько там же теряюсь и ломлюсь во все стороны, пока не удастся либо таки проснуться, либо кто-нибудь сердобольный не попросит меня "на выход". Вот сегодня тоже аж целых три раза просыпалась обратно "в сон". Но я таки очухалась, я жива, цела и это ли не повод для оптимизма?

Сегодня побегу нести свет в подмосковные массы. Надеюсь, что массы хотя бы изобразят восторг от моего появления и перестанут мне "выкать". Чем хорош тот же английский, никакого разделения на "ты" и "вы". Сама вечно с этим мучаюсь и частенько "выкают" там где надо и не надо, хотя и не люблю. Есть в этом "вы" нечто шизофренически-бюрократическое. Размножение личностей в одном человеке посредством почкования, вероятно. Хотя на тему "почкования" благодаря Костику я скоро смогу писать околонаучные трактаты.

Тем для странных трактатов у меня вообще вагон и маленькая тележка, могу бесплатно раздавать всем страждущим графоманам вроде себя. А еще меня наши новенькие беспокоят, все, кроме Астронома. Вот кто бы мог подумать, но самый мелкий и самый тихий уже вполне ощутим как "часть команды, часть корабля". С остальными дела обстоят хуже. Но пока постараюсь бить себя по рукам и в это дело шибко не лезть. Приживаться и приращиваться к нашему организму они таки должны самостоятельно. Наше дело маленькое: следить, чтобы ровно срослось. И желательно в том месте.

На этой лирической ноте побегу ка я в книжный, маленькие жизненные радости перед путешествием в очередные волшебные ебеня.

02:22 

В бесконечных попытках улечься спать.

В голове моей опилки, кричалки, вопилки и тонны кодексов.
Пища для размышлений: сколько времени проходит с момента, когда я говорю, что пошла спать, до того светлого мига, когда я действительно ложусь?

Подорваться куда-то утром для меня не беда, а вот уложить саму себя спать- целое мероприятие.

02:13 

Кое что не новое, но не теряющее актуальности. Помни Фемидочка.

В голове моей опилки, кричалки, вопилки и тонны кодексов.
И я жду, жду,жду.
И спасибо не за то,
Что мня дарят что-то
А за то, что я могу дарить.
Мне есть с кем разделить все, что со мной происходит
И это стоит дороже всего остального.
Я не бываю одна.
Я всегда смотрю на мир глазами нескольких существ одновременно
Я всегда везу новости и впечатления, лучшее из того, что мне удалось собрать
Я не хочу чтобы им хоть когда-то бывало страшно или больно
Я готова брать это на себя. Заранее зная, что характера не хватит это выдержать.
Мне подарили самое сокровенное сокровище вселенной а я только недавно его разглядела.
У меня есть Друзья.
И я всегда буду рассказывать им сказки.

01:47 

Минутка самобичевания.

В голове моей опилки, кричалки, вопилки и тонны кодексов.
Обличительная речь для самой себя: Лососевые боги, как же я обожаю подглядывать, подслушивать и далее по списку. Поэтому мне и история как предмет всегда нравилась. Заглянуть в чужую голову, жизнь, душу, что может быть увлекательнее?? Это нифига не порядочно, не тактично, и в целом "фу", но я фанат.

Из меня бы вышел крайне увлеченный своей работой шпион.

01:28 

О драконах, осени, мопсах и еще куче всякого сумбура.

В голове моей опилки, кричалки, вопилки и тонны кодексов.
Надо как-то систематизировать этот день, наверное. Вот сейчас совершу героическую попытку!

Проснулась я сегодня где-то в районе 10 утра, ибо срочных дел не наблюдалось. В квартире стоял зверский дубак, так что вылезать из под одеяла сразу, было бы зверским самогеноцидом. Меры по спасению меня от гордой смерти первопроходца в Арктике были приняты самые решительные: я залезла под одеяло с головой, дожидаясь, пока после духоты и жара дубак не покажется мне благословением. Полчаса кропотливого потения сделали свое дело и я храбро ворвалась в новый день.

Планы как всегда были Наполеоновскими и как всегда я нашла себе 1000 и 1 занятие, чтобы не приступить к ним сразу. А когда все-таки приступила...вот знаете что в процессе преподавания мучает меня больше всего? Программа! Гадская, мерзопакастная, засевшая нарывом в подкорке головного мозга идея следовать какой-нибудь программе! Будь моя воля, я бы собирала учеников в парках, у себя дома, разливала чай/кофе/вино, устраивалась с комфортом и долго-долго вещала о том, что кажется мне важным и интересным. А они бы вещали мне. Так бы я урвала себе кусочек личного предместья рая. Но эти странные люди на самом деле редко хотят о чем-то знать. Как пресловутый "скорбный зародыш" они желают греться своим незнанием. А еще они хотят сдать ЕГЭ/ГИА, написать олимпиаду, чтобы их оставили в покое родители и школа, и чтобы всех тех, кто произносит что-то вроде "учить" расстреливали без права переписки. Так, конечно, бывает не всегда. И я свято верю, что люди по натуре своей исследователи. Я вообще люблю людей, ну или делаю что-то, что для себя понимаю как "любовь". Но вот эта невозможность поведать им что-то важное разгоняет меня до состояния злобствующего медведя-шатуна меньше, чем за минуту.

А еще я могу тут долго-долго и с удовольствием писать о людях и нелюдях. Сколько я себя помню, я всегда их собирала. Странных волшебных потеряшек. И искренне считаю, что могу гордится этой своеобразной "коллекцией". А последние пару десятков лет и вовсе, на ловца и зверь бежит. Будь трижды благословен тот, кто дает появится на свет таким особым штукам...честно говоря, вот всего два раза я видела их в вариантах книг. И влюблена в них намертво. Прежде всего потому, что в чем-то мы похожи. Они тоже жадные и тоже любят, чтобы им было вкусно. Кроме того, они всегда существуют помимо тех, из под чьих пальцев они вышли. Интересно, сколько раз за жизнь люди задумываются, скольким мирам они дали жизнь и что с этими мирами после этого стало? Вот отдельная идея для кого-нибудь отследить. Достойное исследование получится, Нобелевскую очень даже можно дать. Но это все лирика, и меня опять унесло куда-то "внетуда".

Осень- больное время. Переходное, как и весна, но с весной то итак все ясно. Весна косит всех и вся, как дорвавшаяся до центурии монахиня. У осени совсем другая идея и совсем другой вкус. Осень-лебединая песня уходящего года, когда он добирает все то, что прохлопал ушами летом. Нас, живых, это тоже касается. Осень - время последних возможностей. И осень таки да, пора обострений всего и вся. Иногда мне кажется, что у нас с осенью где-то с серединки, когда она войдет в силу, а я окончательно отпущу из себя лето, начинается веселый разгуляй. Она старательно выдирает мне позвоночник, перекручивает жгутом вены, а я в отместку горланю ей песни. Мы могли бы поладить, но осени совершенно не нравится, как я пою, а это я исправить увы, не в силах. Но все-таки моя осень - не более чем садистские развлечения. Зато есть то, чего я реально боюсь осенью. Драконы.

Драконам не страшен холод. Ни потоп, ни золотуха, ни шальные прыжки гриппа их не возьмут. Если вы завели драконов, выучите только одну опасность: спячка. Эти прекрасные существа постоянно норовят задрыхнуть. Нет, серьезно. Больших проблемных суицидников просто природа не изобрела! И вот как камикадзе-мазохист ты мечешься от одного к другому, дергаешь за чешуйки и думаешь, когда же тебя все-таки сожрут с потрохами и шапочкой. Знай я заранее, что выйдет из моего плана, ни в жизни бы не начала! Но эту трагичную историю я опишу как-нибудь в другой раз,если не забуду. Маразм уверенно ко мне подкрадывается.

"Нас будут помнить по книгам, пусть мы книги и есть.

Кстати вот, только сегодня забыла восхитительную историю возникновения каких-то собак, которых обчихал дракон и с тех пор они стали черномордыми. Не помню породу хоть убей! Но точно не мопсы. Потому что мопсы это львы. Была такая история давным-давно. Жил да был самый обыкновенный лев, как водится, царь зверей. Отдыхая под кроной дерева после жаркого дня, он увидел в переплетении ветвей огненный всполох. Маленькая искра огня металась туда-сюда между изумрудной листвы. Лев был сражен в самое сердце. Коварный купидон соединил его душу с белкой. Понимая всю тщетность такой любви, лев год от года взывал к богам, умоляя их помочь ему быть со своей возлюбленный. И боги сжалились... даровав ему новое, маленькое тело. Так появилась крохотная собачка с душой царя зверей. Многие ли мопсы об этом сейчас помнят? Едва ли. Но кое-что от благородной крови в них, несомненно, осталось.

Если снова вспоминать о делах, то мне тут справедливо намекнули, что я постоянно хаю своего коллегу по работе. Напишу тут: он отправил телеграмму, денег добыл и даже в шапке полосатой пришел, какой молодец! Чудо, а не коллега, хоть в рамку вставляй! Всем бы такого восхитительного товарища в напарники, расцвел бы наш малый бизнес пышным цветом. Рекламу и ту, сегодня обновил. Честь, краса и гордость фирмы!

00:38 

13.10 16, которое, на самом деле, уже 14е

В голове моей опилки, кричалки, вопилки и тонны кодексов.
Честно говоря, это уже далеко не первый мой дневник и, наверняка, не последний. Но в этот восхитительный осенний вечер, восхитительный прежде всего потому, что я, таки, спустила воду в батареях и теперь начинаю слой за слоем снимать с себя верхнюю одежду, предложение начать вести дневник посетило меня аж целых два раза подряд. Кто я такая, чтобы противиться судьбе?

И все-таки это не дневник. Наверное, потому, что я совершенно не умею их писать. Первую подобную попытку рефлексии я совершила еще в девять лет, по причине банальной графомании. Мне был щедро вручен в качестве подарка на день рождения небольшой, размером примерно с две пачки сигарет, сложенных вместе, чудесный голубой блокнот, с сумасшедшим медведем, лихо скатывающимся по радуге. Блокнот можно было закрывать на крохотный золотистый замочек и открывать таким же крохотным ключом, их, кажется, даже предусмотрительно было два. Правда, второй по собственной безалаберности был тут же мной утерян. Кроме того, блокнот внутри состоял из трех отдельных блоков раскрашенных в разные цвета: голубой, розовый, и, наконец, зеленый. Тогда это показалось мне достаточно символичным, вроде как, характеризующим разные периоды моей жизни. Разумеется, оставить такую прелесть пустым было попросту невозможным. Первые пару недель я честно вела его, записывая собственные походы в аквапарк, прогулки с подругой и даже (!) глубокомысленные размышления о необходимости найти подходящую машинку, чтобы подарить мальчику, преподнёсшему мне в дар статуэтку медведя в матроске, в ответ. Почему-то мне в принципе всегда любили дарить медведей, наверное, усматривая в этом какую-то созвучность и символичность с моей фамилией. Хотя я всегда куда больше любила игрушечных лошадей.
Затем, в записях моего дневника случился перерыв в два года, и в одиннадцать писать о подобной ерунде уже казалось мне мелким и неинтересным. Я пыталась заполнить все еще прискорбно голубые странички около философскими и по-детски неуклюжими размышлениями о смысле жизни, дружбы, предательстве и семье. Но и это не могло увлечь меня надолго. Мысль и жизнь всегда быстрее самой удобной на свете ручки. Я прервала свои записи еще на три года, после попытавшись изложить все самые важные события в хронологическом порядке (в тот момент я всерьез увлекалась историей), чтобы забыть об этой вещице, не много не мало, до восемнадцати лет. В восемнадцать я нашла свой давно забытый и порядком запылившийся блокнот, надежно спрятанным под собственной кроватью. Ностальгия страшная штука. Я помню, как героически перелистнула пустые страницы, сделав единственную гордую запись на бледно-зеленом фоне: Я сдала ЕГЭ. Я поступила в институт.
Сейчас четыре года оказавшейся совсем не такой, какую ее обычно изображают в книгах, фильмах и рассказах старшие люди студенческой жизни, я опять стою (как мне кажется) на пороге новой собственной главы. Скорее всего, поэтому я снова пытаюсь писать. В этот раз фон будет оливковым, а буквы черными. В этот раз я делаю дурацкую попытку играть по-взрослому. А сколько она продлиться, бог ее знает.

Земля. Хроники маразматика

главная